Стихи Розановой Наташи

Я буду всегда одинока
В любой многолюдной толпе.
Чайка — крылатый голодный ребёнок
Всхлипом в небесной волне.

Стихия покорно под ноги
Ложится, стирая следы,
И древние юные боги
Встают из жемчужной воды.

И маленькой люлькою лодка
Качается в снах бытия,
И вечны и море и солнце,
И чайка, и ветер, и я…

Про лягушку

Я — лягушонок, лягушонок, весёлый, зелёный,
Будто спросонок на мир удивлённый.
Где-то летает стрела того принца...
Пока ведь он тоже не может влюбиться!
Знаю свершится когда-нибудь чудо -
Стрела прилетит, но не знаю откуда...
Зелёную шкурку тогда я сброшу
И стану умна и стройна, и пригожа.
Я — лягушонок, и сказка прекрасна!
Только долго я жду напрасно.
Может в моей сказке какой другой конец?
Мораль: полно лягушек...
И не видать принцесс.

Про Камышового кота
Кот пробрался в камыши...
Ни души,
И подумал: «Эко чудо!
Хищник я, свободным буду!
Камышовый я не в мать.
Кис-кис-кис меня не звать!»
И за птицами гонялся,
И над мышками смеялся,
Прошатался целый день,
Даже лапки вымыть лень.
Только к вечеру продрог,
Свою гордость превозмог,
Морду в чашку с молоком,
На подушку — целиком,
Мур-мур-мур, как шёрстка гладка!
Забыл дикие повадки.

Мораль:
Ах, в этом мире — ласковом, большом,
Лишь временно приятно пожить за камышом!

***

На Соколе у «Всех Святых»
Воскресная сияет служба.
Сюда с утра толпа спешит,
Таща тюками свои нужды.

Похожая на стаю птиц
Ободранных, голодных, нищих
У изгороди стоит,
Толчётся труппа старых нищих.

Пустые скорбные глаза.
Застыли зябко, онемело.
И будет здесь торчать до за...
Закрытья винного отдела.

Что привести могло сюда
Рабов слепых благополучья?
Боязнь страшного суда?
Иль жадность зрелища паучья?
Земные злобные глаза.
Оскалы. Однозначны лица.
И в каждом — волк и стрекоза,
Святой провидец и убийца.

И каждый прав и просит благ,
Что для соседа униженье.
Толкайтесь! И десницы взмах -
Тебе (и сытости) спасенье.
О, скопище чужих грехов...
О, добыванье своих выгод!
Ужели мир всегда таков?
И если — да, то где же выход?

О, бедный Бог, как утолить
Их безысходные печали?
Какою мукой искупить?
В какие втиснуться скрижали?

Поможешь одному... гляди:
Ты этим поразишь другого.
Дашь этому... А впереди -
Разгул отчаянья слепого.
Ужели, Бог, махнёшь рукой
На этот сгусток лжи и грязи?
Или меж церквью и Тобой
Нет никакой взаимосвязи?

Когда не везёт

Все наши дела — попытка
Заполнить хоть чем-нибудь жизнь,
Мучительной, медленной пытке
Придать хоть какой-нибудь смысл.

Мы «травим» друзьям анекдоты,
«Болеем», внедряясь в экран,
Великие наши заботы -
Бесхитростный самообман.

Дела! Бесконечная спешка!
Свободной секундочки нет...
О, Боже, помилуй нас грешных -
Оставь заблуждения свет!

Дела! Неуёмные горы
Непеределанных дел -
Благословенны, опора,
Икона в пустынный предел!


Песня к спектаклю «Город без любви»
Серые крыши домов и серые лица прохожих.
В серую мглу не кричи — никто не поможет.
Безликие лица и узость сознанья.
Боятся любви, боятся страстей, боятся желаний.

Здесь серое всё: мосты, тротуары и двери,
Здесь нет любви, здесь все друг другу не верят.
Здесь серые тюрьмы и стены и зал заседаний,
Здесь смеха не слышно, исчерпана мера страданья.

Проявишь ли нежность,
Не сможешь сдержать ты улыбку,
Себя обречёшь на изгнанье, на муку, на пытку,
Влюблённых казнят, а внушивших любовь заточают,
И тайно любивших убьют — никого не прощают.

В этом городе сером
Все дни друг на друга похожи.
Здесь все друг другу враги. Осторожней, прохожий!
На искренность, дружбу, любовь наложено вето.
Зови — не зови, кричи — не кричи...
Твой стон без ответа.

Терпение

Притерпеться можно ко всему.
Необъятны скрытые резервы!
Голод, издевательства, тюрьму -
Выдержат стальные тросы — нервы...

Притерпеться можно ко всему:
Даже к мысли самой несуразной,
Даже к непосильному труду,
Даже к скуке в долгожданный праздник...

Притерпеться можно ко всему,
Жизнь — она терпению научит!
Притерпелась... О, оставь, прошу,
Мне надежду на счастливый случай...

***

Всё было хорошо!!! И даже то, что плохо...
Всё было так, как следовало быть.
Свершилось всё в назначенные сроки,
И всё ж так много хочется забыть...

Одна я у костра сегодня снова,
Прошёл этап какого-то пути,
И лапы елей наклонясь сурово
Вновь требуют итоги подвести.

И тьма ко мне придвинулась поближе.
Дров больше нет... Но факты так ярки!
Огонь больной, как пёс поленья лижет,
Я чувствую, рассудку вопреки:

Что всё, что было — для чего-то нужно,
Что есть во всём глубинной тайны смысл!
(И искры — мысли вверх поднялись дружно,
Став звёздами, с пространствами слились.)

«Не так ли, лес?» И тёмным, влажным вздохом
Лес откликается, плетя сомнений нить?
«Всё... было... хорошо...
И даже то... что плохо...»
Чего ж так много хочется забыть?..

***

День рожденья... предрассудок?
Можно не справлять, конечно,
Не таскать тяжёлых сумок
И не звать гостей. А вечер -
Провести спокойно дельно...
Что мне, дескать, день рожденья,
Мол потом долги, похмелье...
Только это лицемерье.
Была юность, скоро осень.
Сколько этих одиноких,
Тех, что милостыню просит,
Нарядясь красиво очень,
День рожденья, чирк по небу -
Жизнь твоя, как спичка светит.
Кто ты? Как, откуда прибыл?
Здесь, на маленькой планете,
Помнишь, мама как кричала,
Ты был ей! Но пуповина
Перерезана. Вначале
Ты был ей на половину.
Право, лучше б почкованьем
Размножались эти люди:
Сломишь ветку — корни пустит,
И ни слёз, ни словоблудий.
Страстно ждёшь, живёшь азартно,
И всего на свете мало.
Дата на маршруте карты,
Где семь нот — одна октава -
День рожденья... Ничего ты
Отмечать уже не должен:
День рожденья и час смерти
Чёток, ясен, непреложен...

***

Таков есть русский человек:
Мастеровой, творец и гений!
Откуда ж толпы злых калек
В парах духовного гниения?
Гноили восемьдесят лет.
Казнили лучших и вбивали:
"У нас незаменимых нет!"
"Так обойдетесь, чай не баре".
И на заплеванном полу
Вповалку бабы на вокзале.
Корреспондент спросил одну:
"Вас никогда не унижали?"
И заскорузлая беда.
Придвинув тюк к себе поближе,
Шепнула: "Что ты? Никогда",-
С испугом. Господи, спаси же!
Таков есть русский человек
Сейчас. А в новом поколенье?
Всё гуще толпы злых калек,
Всё выше уровень терпения.

Всё привычно

***

Всё правильно.
Всё по полкам положено.
И давно уже выцвело её платье в горошину.
Есть избитая истина. Есть моральная формула.
Так ведется уж исстари - ни капризов, ни фортелей.
День за днем обрывается календарик настененный.
И листочки читаются все как будто бы ценные.
И нигде ни сориночки, пол блестит чисто вымытый.
Дни годочков навыткали. Пятьдесят уж Иринушке.
На работе примерная, третий год на доске.
Всё прилично. Всё правильно.
Даже в праведном сне, всё как надо. Что маяться?
Жизнь на полку положена.
И полы протираются
Старой тряпкой в горошину.

Два портрета

Э. Е. Брокшу

I
Маленькая злобная собачка
На тоненьких ножках дрожит.
Полы регулярно пачкает
И укусить норовит.
Трясётся от страха и злобы.
Тельце без шерсти почти.
Затравленный взгляд, готова
С кем-нибудь счеты свести.
Нервозность и недовольство
Проявленьем любым бытия.
Злоба врождённое свойство.
Породистая. Выгнать нельзя.
И мучается семейство.
Нервозность колотит семью.
Никто ничего не смеет.
Общение свелось к нулю.
II
Пёс пушистый и важный
Не рыкнет по пустякам,
Доброжелателен к каждому,
Снисходителен к дуракам.
Он так добродушно спокоен.
"Тапочки?" - принесет.
Полон своим достоинством.
Всё с полувзгляда поймет.
И ляжет у ног. На лапы
Устроит зубастую пасть.
Он так уютно устроен.
Огромный. Породистый. Масть?
Не важно. В ладу он с собою.
Любовью к хозяевам тих. Предполагает свойства
Свои у всех остальных.

***

Бог всемогущ и простит нам любые грехи,
Кроме всегдашней, привычной, обыденной злобы.
Я во храмы вхожу, и в церквях и костелах Литвы
Я на древние лики гляжу, о прощении думая снова.
Мы - такие, какими нас создал когда-то Господь
(Вседержатель, Всевышний - пусть так назову,
как ты хочешь).
От себя не уйти. Но как поступить, чтоб сошлось
Назначение высшее с тем, над чем жалко хлопочешь?
И в совдепии, где разрушали, возрадовшись, храм,
Где сбивали кресты и сжигали церковные книги.
Масса вся как один разъярившийся хам,
Как на фреске соскобленной лица людские безлики.
Ведь не баре, небось, полежите вповалку в углу
И сожрете, что сервис советский вам в очередь даст
в общепите.
Хорошо быть Иовом, смердеть, воздавая хвалу,
Социальных устройств не изведав, кровавых
вождей и событий.
Но забыт давно Бог в этой скорбной стране,
Униженье, бесправье давно уже стали здесь нормой.
Как же злобу смирить? Как бессмертную душу спасти,
Чтобы лик человечий не стал окровавленной мордой?

Монолог школьной подруги

Стихи? Подумаешь, всего-то лишь слова,
Рифмованная глупость человечья.
Богема. Догорающие свечи.
И до зарплаты держишься едва.
До сорока, до седины
Болтать слова, заученные с детства,
Заумствовать, и с примесью кокетства
Жить в нищете? Кому они нужны,
Твои стихи? Голодного накормят?
Помогут продовольственной реформе?
Достанут мне французские духи?
О детях думай! Вот тебе штаны -
Мой сын носить немодное не хочет.
Мы завтра отдыхать уедем в Сочи.
Старьё я разбирала - на, возьми.
Ты так же в коммуналке вчетвером?
В кооператив вступи. Деньжонок нету?
А всё туда ж - под вывеску поэта.
А мы машину в октябре берем.
С твоей фигурой, черт тебя дери,
Купить не можешь фирменное платье,
В обносках дети. По твоим понятиям:
Ты вся поэзия, а дети хоть умри.
Смотри: кольцо - мужик ко дню рожденья.
А твой-то что? Опять стихотворенье?
И после этого глядит тебе в лицо?
А хочешь, познакомлю с генералом.
Не стар. Пайки - ты сроду не жрала.
А впрочем, извини, я так устала,
С тобой ли говорить мне про дела?
Стихи не буду слушать, извини.
На семь в ЦК меня ждет массажистка,
Потом к парикмахеру, а это ведь не близко.
Старьё ты не забудь - пакет возьми.
Там в холле свет, и тапочки - на место.
А дочь твоя почти уже невеста?
Детям и мужу пламенный привет.

Монолог в каюте

Мутно-серым потоком грязной воды
Утекают в слив ванны засоренной
Мне отпущенной мизерной жизни часы.
Той единственной, важной, особенной.
Моё тело - лишь временный жалкий постой,
Неуютное, сбитое наспех жилище,
И я рвусь из него, из личины земной.
Тридцать три мне уже, а кажется - тысячи
Тысяч лет световых я блуждаю во тьме.
Я случайно заброшена в эту каюту.
Внешний мир... и гармония мира во мне -
Глубина и мерцание. Земное - минутно.
Меня нет среди вас. С удивленьем смотрю:
Мое тело свершает чужие поступки.
Слышу голос чужой: это я говорю
Из кровавой и жилистой радиорубки.
Покидая же тело, блуждая во снах,
Оставляя на ночь свою бренную шкуру,
Ухожу я туда, где в далеких мирах
Пальцы звезд нажимают клавиатуру
Ночи. Летая во снах,
Проверяю, смогу ли прожить я без тела.
Облик мой - лягушачею шкуркой впотьмах.
Можешь сжечь ее, чтоб к утру догорела.

Монолог свекрови

Не утыкаться бы в ОДНО,
Будь то подруга иль любимый, Родной ребенок - всё равно
Иллюзия умчится дымом.
Останется лишь пустота,
Которая невосполнима.
И от пустот твоя душа
Усталой станет и ранимой.
Мир - многогранен и велик. Неоднозначно всё на свете.
Бог всемогущ и многолик.
Но ты лишь за себя в ответе.
ОДНО - оно всегда предаст,
Вернее будет не такое,
Как бы хотелось. Каждый раз Разочарование большое.
Да, Рок - как данность. И Судьба,
Её нельзя переиначить.
Раз любишь, ты уже права.
А жизнь - не школьная задача.
Да, Пенелопа, Сольвейг, Д'Арк... История полна примеров
Когда ОДНО - небесный дар
Нам на алтарь безликой веры.
И всё же многогранен мир.
Я на костер взойти не против.
Не прочь и обрести кумир.
Ступнёю ощущая пропасть.
Но замыкаться на одном, Зациклиться в одном пространстве
В иллюзии, что не дано
Иное призрачное счастье.
И жизнь, как жертву, - на алтарь, Девчонки вновь идут на подвиг.
Ради чего? О как мне жаль
Больную ожиданьем Сольвейг.
И тост мудреный у костра
Про бабочек, любимиц света, Напомнил мне Чюрлёниса
И истину, которой нету.

Позы

В позу униженного и оскорбленного
Нельзя вставать никогда.
(Предательство друга "до гроба влюбленного",
Любимых студентов...). Нельзя
Обиженной быть. Поза отчаянья -
Руки к Богу. И вера в себя.
В судьбе торжественной, необычайной
Не знать ни обиды, ни зла.
Коль я не унижусь, так можно ль унизить?
С ритма сбивают? В кантри держись.
Непредсказуем, непререкаем
Жизни моей новоявленный смысл.
Меня ты обидеть бессилен, ей богу.
Мне будет так жалко, так жалко тебя.
А я с военной тропы на дорогу
Выйду проселком, обид не храня.
Руки ладонями тянутся к звездам.
Выше... и мысль в мирозданье высот.
Меня обидеть? Ты это серьезно?
Поза моя - руки вверх... и в полет.

***

Свободный - хочет быть свободным.
Раб - иметь рабов.
Стимул - палкой заостренной
Подгонять быков.
Счастья нет нигде на свете.
Счастье - лишь внутри.
"Если хочешь быть счастливым..." -
В глубь себя смотри.
Между бездной " до рожденья"
Снова к бездне - в смерть.
Вспышка света - озаренье,
Это - Жизнь и есть.