Брат Иван Николаев

 

Моё знакомство с семьей Егора и Наталии Лансере произошло в 2008 году, во время моей третьей поездки в Москву на заработки. 

В первый раз я поехал на заработки в Москву в 2004 году, находясь в глубоком духовном кризисе. У меня было много вопросов внутри, и я не знал, где найти ответ. Мне хотелось поехать в какую-то церковь – я надеялся, что там я получу ответ на свою нужду… В тот период моей жизни моё сердце сильно горело Посланием – я читал его взахлёб, ночи напролёт. Нетрудно было заметить, что проповеди брата Уилльяма Бранхама в корне отличаются от деноминационного подхода к Слову – и, более того, они в корне разоблачают деноминацию как дело рук человеческих. Итак, уезжая в Москву, я надеялся, что встреча с братьями и общение мне сильно помогут, потому при первой же возможности я поехал на воскресное служение.

Я думаю, это было славное время моей жизни, очень приятно вспоминать те переживания – после 10 лет тяжёлых раздумий и недопонимания я, наконец, окрылился свободой. Теперь я радовался воскресному утру, как раб, дождавшийся дня своей свободы; я не просто шёл в церковь – я летел, я бежал и прыгал по улице, не обращая внимания на прохожих людей вокруг, я спешил в церковь, я скучал по Божьему народу. В собрании я любил слушать братьев, которые были больше знакомы с проповедями пророка и приносили чу часть свидетельств, с которой я на то время не был знаком; и ещё я любил слушать сольные песни сестры Лены Махининой. В эти годы на меня произвели сильное впечатление её песни из альбомов “Живи во мне” и “Больше Божьего”.

 

Моя первая поездка в Москву закончилась, и в следующий раз я поехал в Москву спустя пару лет. Церкви на прежнем месте уже не было – из-за аварийного состояния помещения верующим запретили собираться, и они арендовали помещения в разных районах Москвы. В общем, церковь кочевала с места на место, но не это было плохо: не чувствовалась уже эта теплота, эта доброжелательность, расположение. Атмосфера была холодная, формальная; также я приметил для себя, что нет многих знакомых лиц, братьев и сестёр, и тогда я поинтересовался, где они, так как не видел их уже много служений подряд, но мне неохотно отвечали, уклончиво, что их просто нет, они ушли. Я спрашивал нескольких: “Почему ушли?”, – но никто ничего внятного не сказал, и это меня ещё больше заинтриговало, так как я скучал по песням сестры Лены; я знал, что эти песни были её личные, авторские – чувствовалось, что эти песни рождались у неё от её близкого хождения с Господом, посвящения и настоящей любви к Господу. Для меня это было очень дорого, и это меня влекло; так как к тому времени я и сам имел личные переживания доверия Господу, то, естественно, я высоко оценил её посвящение. И ещё у меня было желание лично познакомиться с сестрой Леной, пользуясь случаем, пожать ей руку, пожелать Божьих благословений и сказать, что её песни занимают особенное место в моём сердце – я надеюсь, что и сегодня это не поменялось у меня. Я продолжал расспрашивать про эту отделившуюся группу, но казалось, что никто не желал меня направить – и тут знакомый мне брат по телефону называет мне адрес. Но к этому времени моя вторая поездка в Москву подошла к концу, так что съездить по желанному адресу я так и не успел.

 

Наконец, в 2008 году состоялась моя третья поездка в Москву. На тот момент у меня ещё было много вопросов внутри, и во время этой поездки Господь вышел мне навстречу! По дороге в сторону Москвы у меня было некоторое переживание, которое, думаю, можно оставить для этого свидетельства. Ранее я уронил свой паспорт в воду, и на таможне в поезде контролёры, увидев такое состояние моего паспорта, думали вернуть меня обратно, чтобы я поменял паспорт. Я ответил, что не готов это сделать сейчас: пусть на этот раз меня пропустят, а в следующий раз я обязательно поменяю. Но, казалось, они не собирались меня пропустить, намекая разрешить вопрос взяткой. Для меня такое положение дела показалось настолько унизительным, что у меня из глаз потекли слёзы: я хотел, чтобы они порвали мой паспорт или испортили таким образом, чтобы больше у меня не было возможности ехать в Москву. Люди вокруг меня, видя моё положение, жалели меня и тем самым повлияли на сотрудников – в общем, мне вернули паспорт целым, пожелав доброго пути! А я плакал, потому что любил Господа и не хотел огорчать Его Дух.

 

И вот я снова в Москве. Мой первый выходной – и я еду по адресу в церковь, звоню в дверь, она открывается, и меня приглашают войти. Осмотревшись, я понял, что никого тут не знаю (кроме сестры Лены). Также я понимал, что и меня тут никто не знает, – и в это время Бог даёт мне стих Пс. 67:7: “Бог одиноких вводит в дом, освобождает узников от оков, а непокорные остаются в знойной пустыне.” У меня внутри было странное чувство: несмотря на то, что кругом люди, которых я вижу первый раз в жизни, внутри свидетельство, что это мой родной дом и что эти люди, окружающие меня, и есть те, которых я всегда искал (даже когда был неверующим). В этот момент мои поиски моего земного дома закончились! Мы начали знакомиться; после утреннего служения брат Егор подошёл ко мне и спросил, кто я, откуда и как попал сюда. Я ответил коротко, не рассказав ему по порядку всё до конца и стараясь перевести разговор на другую тему. Мне не хотелось, чтобы он меня спрашивал в деталях. (К тому времени у меня был “горький опыт” переживания в г. Мелитополь: мне нужен был ночлег, и Господь привёл меня в дом одного верующего брата, который до полуночи меня расспрашивал, а в итоге так и отказал в ночлеге.) Но наш дорогой брат Егор не отставал от меня. Мой ответ явно его не удовлетворил, и он снова подходит ко мне с тем же вопросом: как всё-таки я оказался тут? Я ответил, что Бог меня послал сюда. Он снова спрашивает меня: могу ли я ответить, каким именно образом? Я вновь ответил уклончиво. Он, немного походив по комнате, вновь подходит ко мне с вопросом. Я совсем растерялся, услышав снова тот же вопрос. (Да простит меня Господь, если тут я что-то преувеличил.) Дело было ещё в том, что я боялся быть неправильно понятым. Я думал: люди всё-таки чужие, это первая встреча, а ещё плюс ко всему я не русский, и отношение русских к таковым было особенно осторожным – по крайней мере, я так думал. Вечером на третьем служении брат Егор предложил мне поделиться Словом, на что я ответил, что не готов поделиться Словом, но готов посвидетельствовать – и он дал добро. После моего свидетельства я был уверен, что меня больше не будут докучать вопросами, но не тут-то было: я совсем неожиданно для себя слышу вопрос брата Егора: “Брат Иван, а на кого ты оставил свой дом и семью, приехав сюда в Москву на заработки?” Его вопрос был настолько неожиданным для меня – и в то же самое время внутри я ждал такого вопроса, хотел, чтобы кто-то из служителей именно так поставил передо мной этот вопрос. И вот я слышу это. И я ответил брату Егору: “Я всё время, сколько находился тут в Москве, ждал, что кто-то меня спросит именно таким образом, – спасибо, брат!” И пожал ему руку.

 

Вот примерно так началось моё знакомство с братом Егором и церковью. Что касается моей третьей поездки в Москву, то как я попал в эту новую (для себя) группу, побыв на первом служении, так и остался здесь до конца срока, больше не посещая другие церкви. Я сразу влился в жизнь церкви, среди недели исследовал Слово, готовился, а по воскресеньям делился с церковью. Очень часто я оставался после служения (до последнего автобуса), чтобы пообщаться с братом Егором. У меня к нему было много накопившихся вопросов: о крещении Святым Духом, о вере, о чудесах и знамениях, упомянутых в 16-й главе Евангелия от Марка. Он всегда охотно общался со мной, и мы вместе разбирали эти жизненно важные аспекты Священного Писания в контексте сегодняшнего дня. Я замечал, что ему нравилось общаться вокруг таких тем. Я ни разу не замечал, чтобы брату Егору это время, проведённое вокруг Слова, было в тягость. Меня сразу привлекли его проповеди не только глубиной откровения Слова и обширностью, но прежде всего чувствовалась его вера в то, что он проповедует – то есть чувствовалось, что он сам живёт тем, о чём проповедует, или, в других случаях, верит в это. Также я замечал, что такие проповеди не рождаются за час времени: видно было, что он уделяет очень много времени подготовке к проповеди (чего, к сожалению, многим из нас сегодня не хватает). Во всём я видел для себя в брате Егоре пример для подражания, и потому мне не трудно было довериться, подчиниться и просто поверить, потому что всё было очевидно! И как муж, и как священник дома, и как друг, он был и остаётся примером для меня. И ещё я не могу не сказать несколько слов о позиции пастора, это моё мнение: в брате Егоре я видел человека, стоящего за каждый принцип Евангелия, за которое умер Господь Иисус Христос; я видел человека, для которого Слово Божье и Послание часа – стандарт его жизни; я видел человека, для которого Слово Божье есть образец жизни; я видел в нём любовь к Слову и большую жажду по проявлению этого Слова лично в его жизни; я видел в нём веру в это Слово. И вот какую сторону хочу ещё подметить (я надеюсь, что все, знающие моего брата лично или по проповедям его, будут согласны со мной): он никогда не приносил “старую, негодную пищу” – у него всегда новая, свежая пища для овец, и я особенно благодарен Господу, что Он мне позволил сидеть за Его богатым духовным столом и вкушать.

 

Когда настало время мне уезжать обратно домой, Бог дал мне место Писания для собрания, 2 Пар. 9:7: “Блаженны люди твои, и блаженны сии слуги твои, всегда предстоящие пред тобою и слышащие мудрость твою!” Я вернулся домой с решением в сердце, что по благодати Божьей я не покину дом, чтобы снова когда-нибудь уехать на заработки – и Бог дал мне в этом полную победу! Здесь у меня был брат, с которым я общался и мы вместе собирались, но в в начале ноября 2015 года его не стало – и сразу же после похорон меня пригласили приобщиться к церкви, на что я сразу дал своё согласие, обрадовавшись Божьей неусыпной заботе о моей душе. Для меня сегодня большая честь являться членом этого собрания верующих. Я человек не творческий, и, к сожалению, мало могу отметить по праву эту сторону дарований моих друзей. Я считаю, что это достойно “особенного пера”. Я рад быть частью этой группы и разделять общее дело Божье сегодня на земле. После этой поездки я приехал домой полностью обновлённым и свободным человеком.

Господь также призвал меня тут у нас, на юге Молдовы, распространять проповеди брата Бранхама, на двух языках – русском и молдавском (румынском). Для меня сегодня большая честь и привилегия представлять (посредством визиток) и наш церковный сайт “Больше Божьего”, который также имеет название “Ещё только раз, Господи!”. Также я распространяю визитки сайта Branham.ru и визитки творчества нашей дорогой сестры Наталии Лансере с её авторскими детскими стихами, песнями и сочинениями, чем Господь её очень обильно одарил.

 

Потому я с радостью предлагаю повсюду её творчество – в детских учреждениях, на улице, в магазинах, в банках, в транспорте и везде, где только получается у меня. Я верю, что это дар для всех людей – для взрослых и детей, для верующих и неверующих. Пишу это свидетельство как раз в канун её дня рождения, и хочется пожелать нашей сестре, чтобы Господь обильно благословил этот источник (дар) – и пусть Воды Жизни потекут к жаждущим и иссохшим душам, во Славу Божью!!!